Столкнувшись с тотальным отвержением своих научных публикаций и категорическим отказом в финансировании исследований, Маршалл решился на шаг, который сегодня навсегда заблокировал бы любой этический комитет. Он взял образец слизистой желудка пациента, страдающего язвой, вырастил культуру хеликобактер пилори в чашке Петри и натощак выпил ее содержимое. Реакция собственного организма не заставила себя ждать. Уже через несколько дней у врача развились классические симптомы острого гастрита, включая тошноту и рвоту, что было незамедлительно подтверждено эндоскопией и биопсией. Последующий короткий курс антибиотиков привел к полному и быстрому выздоровлению, что стало неопровержимым и наглядным доказательством бактериальной природы заболевания.
Несмотря на этот героический акт самопожертвования, медицинская машина заработала с пугающей и преступной медлительностью. Лишь спустя десять лет после публикации результатов мировые протоколы лечения начали меняться, заменяя пожизненную симптоматическую терапию простым двухнедельным курсом антибиотиков. В две тысячи пятом году Барри Маршалл заслуженно получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине, однако цена этого триумфа оказалась непомерно высокой.
Целое десятилетие врачи продолжали лечить пациентов устаревшими и неэффективными методами не из-за отсутствия знаний, а из-за косности системы и нежелания менять устоявшиеся догмы. Эта история служит суровым напоминанием о том, что иногда быть правым недостаточно. Чтобы изменить закостенелую систему, порой требуется отчаяние, граничащее с безумием, и готовность выпить пробирку с болезнью, потому что иначе мир просто откажется слышать неудобную правду.
