Он родился в Мюнхене в семье скульптора, получил образование в Мюнхенской академии изящных искусств под руководством Карла Теодора фон Пилоти, много путешествовал по Франции и Италии, а в поздние годы служил хранителем картинной галереи во дворце Шляйсхайм. Однако в историю искусства он вошёл преимущественно благодаря работам эротического содержания, которые создавал, по выражению исследователей, «в свободное время». И среди этих произведений именно «Грех» снискал наиболее громкую и скандальную известность.
Полотно «Грех» отличается сравнительно скромными размерами — 55 на 37 сантиметров. Технически это масляная живопись на холсте, который, по некоторым данным, наклеен на картон. В нижнем правом углу картины сохранилась подпись художника: «Heinr. Lossow». Сюжет произведения предельно конкретен и лишён иносказательности: на картине изображены католический монах и монахиня, вступившие в половую связь через кованую железную решётку. Художник использует технику кьяроскуро, чтобы противопоставить светом и тенью две фигуры, оказавшиеся по разные стороны преграды. Мужчина в монашеском облачении тянется сквозь прутья решётки к женщине в религиозном одеянии, и вся композиция строится вокруг преодоления этого физического барьера. Сочетание священных одежд, архитектурной клетки и откровенного плотского акта придаёт произведению нарочитую провокационность.
В искусствоведческой литературе и в интернет-пространстве эта работа часто связывается с так называемым «Банкетом каштанов» — скандальным событием, которое, согласно хроникам, произошло в Ватикане 30 октября 1501 года. Согласно записям церемониймейстера папского двора Иоганна Бурхарда, бывший кардинал Чезаре Борджиа, сын папы Александра VI, устроил в апостольском дворце пир, на который пригласил пятьдесят куртизанок. В описании Бурхарда фигурируют обнажённые женщины, собирающие каштаны ртом с пола между канделябрами, после чего присутствующим вручались награды в зависимости от числа совершённых половых актов. Википедия указывает, что картина Лоссова тематически связана с этим преданием, а в некоторых источниках высказывается предположение, что монах на полотне может символизировать самого Чезаре Борджиа.
Однако эту связь следует трактовать с осторожностью. На картине Лоссова нет ни каштанов, ни канделябров, ни толпы куртизанок — ничего из того, что описано в хронике Бурхарда. Художник не стал изображать массовое пиршество, а сосредоточился на уединённой сцене. Поэтому корректнее говорить не о прямой иллюстрации конкретного исторического эпизода, а о том, что работа Лоссова затрагивает более широкие темы — лицемерия духовенства, запретного желания, конфликта между религиозным служением и человеческой природой. Именно эта тематическая перекличка с ренессансными скандалами, а не документальная точность, делает картину столь выразительной.
С момента появления «Грех» вызвал значительный резонанс и возмущение в германском обществе из-за своего откровенного содержания и антиклерикального подтекста. Существуют сведения о том, что католическая церковь официально осудила как само произведение, так и его автора. Скандальный характер работы не вызывает сомнений, однако вопрос о том, был ли наложен формальный церковный запрет в документально зафиксированном виде, остаётся открытым — в доступных источниках прямых подтверждений этому не приводится. Тем не менее само по себе возмущение религиозных кругов является засвидетельствованным фактом.
Судьба оригинала картины в наши дни остаётся не вполне ясной. Достоверно известно, что в 2008 году полотно выставлялось на аукционе в Мюнхене (аукционный дом von Zezschwitz, лот № 15). После этого его местонахождение в широкодоступных источниках не фиксируется, и существует мнение, что в настоящее время картина находится в частном собрании. Точное место хранения произведения остаётся неизвестным, что добавляет ему дополнительный налёт таинственности.
Таким образом, «Грех» Генриха Лоссова — это не столько исторически точное изображение ватиканских событий конца XV века, сколько смелое художественное высказывание на вечную тему столкновения религиозных догматов и человеческих страстей. Небольшое по размеру полотно, созданное немецким живописцем в конце XIX столетия, продолжает привлекать внимание как пример искусства, сознательно переступающего границы дозволенного и бросающего вызов моральным устоям своей эпохи. И хотя точное местонахождение оригинала сегодня неизвестно, само произведение прочно вошло в историю европейской живописи как один из самых провокационных образцов эротического искусства своего времени.
